В 1820 г. родился крепостной крестьянин Тимофей Бондарев, парень с "исканиями", в 25 лет принял "иудаизм" ("субботники").

Сектанта с семьей сослали в Сибирь, в Бейскую волость Минусинского уезда Енисейской губернии - нынешняя Хакасия.
Там в деревне с характерным названием Иудино уже проживали молокане.
Бондарев написал сочинение «Трудолюбие и тунеядство, или Торжество земледельца».
Толстой узнал о Бондареве из очерка Г. И. Успенского «Трудами рук своих» («Русская мысль», 1884, № 11), а получил ее по почте 13 июля 1885 года от политического ссыльного Василия Степановича Лебедева, когда писал одно из самых обличительных своих сочинений — «Так что же нам делать?». Толстой вступил с ним в переписку, результатом которой стало такое мнение графа:
В Библии сказано, как закон человека: «В поте лица снеси хлеб, и в муках родиши чада». Мужик Бондарев, написавший об этом статью, осветил для меня мудрость этого изречения ¹.
¹ За всю мою жизнь два русских мыслящих человека имели на меня большое нравственное влияние и обогатили мою мысль и уяснили мне мое миросозерцание. Люди эти были не русские поэты, ученые, проповедники, — это были два живущие теперь замечательные человека, оба всю свою жизнь работавшие мужицкую работу, — крестьяне Сютаев и Бондарев. (Примеч. Л. Н. Толстого.)
Отрывки из сочинения Бондарева удалось напечатать (с хвалебной статьей Толстого о нем) лишь в 1888 г. («Русское дело», № 12 и 13). Вся книга появилась в 1890 г. в Париже. В 1906 г. «Посредник» издал ее со статьей Толстого (написанной в 1895 г. для «Критико-библиографического словаря» С. А. Венгерова), но в 1908 г. книга была конфискована, изъята из продажи и вновь стала доступной лишь в марте 1917 г.


В последней главе своего сочинения «Трудолюбие и тунеядство, или Торжестве земледельца», Бондарев писал: «И похоронить меня прикажу я сыну своему не на кладбище, а на той земле, где мои руки хлеб работали, и, четверти на две не досыпавши песком или глиною, досыпь ее плодородною землею, а оставшуюся землю свези домой так чисто, чтобы и знаку не было, где гроб покоится, и таким же порядком продолжай на ней всякий год хлеб сеять. А со временем перейдет эта земля в другие руки, и также будут люди на моем гробе сеять хлеб до окончания века... Этот мой памятник будет дороже ваших миллионных памятников, и о такой от века неслыханной новости будут люди пересказывать род родам до окончания века»...
Поэтому, когда сын Бондарева сообщил писателю о смерти родителя, Толстой ответил:

Очень благодарю вас, Даниил Тимофеевич, за сообщение очень для меня печальное о смерти родителя вашего, человека очень замечательного и оставившего после себя значительное сочинение. Вы бы очень обязали меня, сообщив мне о нем и о последнем времени и часах его жизни как можно больше подробностей.
Кроме того, что я высоко ценил его как писателя, я любил его как человека. И потому рад буду всем самым мелким подробностям о нем.
Исполнили ли вы его желание похоронить его в поле?¹

 

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам.

Бондарев похоронен в своей деревне, которую в Советское время назвали Бондарево.